yasko (yasko) wrote,
yasko
yasko

Categories:

Д.Ю. Ревякин ТИХИЕ ПОГРОМЫ. Гибель части наследия Рерихов, привезённой на Родину Ю.Н. Рерихом. Ч. 1


Погром страшен не только в шуме и свисте резни
и пожаров, но еще хуже погром тихий.
Н. К. Рерих. «Тихие погромы»

Надпись на треснувшей мемориальной плите дома № 62 по Ленинскому проспекту в Москве все еще свидетельствует о том, что именно «в этом доме с 1957 по 1960 год жил крупнейший советский востоковед Юрий Николаевич Рерих». Ее установили в 1962 г. по распоряжению Совмина СССР. Канул в лету Советский Союз, и на карте появилось новое государство - Российская Федерация. Вместе с развалом КПСС и ее идеологической машины у страны появились возможности освободиться от гнета старой отжившей идеологии. Появилась надежда, что реформированная государственная система будет более бережно относиться к культуре собственного народа, являющейся сердцем его духовной жизни, что культура не окажется без поддержки и финансирования и не будет выброшена на обочину государственной жизни, как ненужная вещь. К сожалению, эта надежда не оправдалась.. Менялись названия министерств и ведомств, кабинетов и контор, но это не меняло их сути. Для принятия новых идей чиновникам нужны были не новые кресла и кабинеты, но новое расширенное сознание. Старая система с ее тоталитарными методами управления плотно засела в умах многочисленной армии новоиспеченных российских управленцев. Трещина, зияющая на мемориальной плите в честь великого ученого и человека, глубоко уходила в их бездушные и безразличные сердца. Погром, учиненный В.Ю. Васильчиком и его сообщниками в бывшей квартире Ю.Н. Рериха, происходил не в зоне боевых действий и не в отдаленной и труднодоступной глуши. Погром происходил на глазах у многотысячной армии чиновников, с их молчаливого согласия и одобрения. Николай Константинович Рерих окрестил такой вид погрома «тихим». По мнению художника, он был самым cтрашным, т.к. в его основе лежало равнодушное отношение к собственной культуре, ее прошлому, настоящему, а следовательно, и будущему.

Имущество Ю.Н. Рериха В.Ю. Васильчик и И.М. Богданова начали разбазаривать еще в советское время. Л.С. Митусова вспоминала, что еще в начале 1970-х гг. она узнала от соседки по лестничной клетке, что из бывшей квартиры Ю.Н. Рериха «выносятся картины, мебель, бумаги (очевидно архивные папки)» [322].

Более 40 редких танок из собрания Ю.Н. Рериха «новоявленные Хорши» продали в Государственный Эрмитаж за 5000 рублей [323]. 26 танок были проданы в Государственный музей искусств народов Востока. Но этим раритетам буддийской иконографии еще повезло, многое вообще разошлось по частным рукам и было вывезено за рубеж. Так редчайшая коллекция танок, собранная Ю.Н. Рерихом в Сиккиме, Ладаке, Монголии и Тибете, практически перестала существовать. Сохранились лишь ее отдельные части.


В 1977 г. В.Ю. Васильчик и И.М. Богданова пожаловали картину Н.К. Рериха известному советскому химику Н.М. Жаворонкову «в светлый день семидесятилетия»[324]. На следующий год продали ученому еще два гималайских этюда за две с половиной тысячи рублей [325]. В этих документах И.М. Богданова впервые выступила как собственник картин, ей не принадлежащих. Сама дарственная выглядит довольно странно. В конце документа есть следующие строки: «Оставляю за собой или Государственным Рериховским музеем, если он будет создан к тому времени, возможность возврата этой картины Н.К. Рериха после 1992 года за тысячу пятьсот рублей в пересчете на курс 1977 года» [326]. Такая формулировка свидетельствует о том, что за первую картину «фирма Васильчик—Богданова» получила от ученого полторы тысячи советских рублей.

Постепенно продажа культурных ценностей из квартиры превратилась для супругов И.М. Богдановой и В.Ю. Васильчика в основной способ получения доходов. Они раздаривали и разворовывали имущество Юрия Николаевича, не имея на него ни прав, ни документов.

Причем картины не только продавались, но и отдавались на время под денежный залог, когда супруги испытывали нужду в средствах. Так, например, картина Н.К. Рериха небольшого формата «Гималаи» (1945) была передана В.Ю. Васильчиком вице-президенту Фонда спасения детей от наркотиков Шлопак Витольду Георгиевичу «за предоставленный Фондом Мемориальной Квартире-Музею Ю.Н. Рериха кредит в размере 200 у.е. сроком на одну неделю» [327]. Это отнюдь не помешало безработному В.Ю. Васильчику присвоить себе звание «директора Мемориальной Квартиры-Музея Ю.Н.Рериха» [328].

Переломным в этой истории стал 1993 г., когда в Индии скончался Святослав Николаевич Рерих, единственный законный наследник имущества Ю.Н. Рериха. Это многим развязало руки, в том числе и В.Ю. Васильчику. С подачи Государственного Музея Востока (так с 1992 г. стал называться ГМИНВ) со стороны государственных чиновников на общественный Центр-Музей началась настоящая атака. В.Ю. Васильчик в это же самое время, напротив, спокойно проживал в квартире на Ленинском проспекте и готовил имущество Ю.Н. Рериха к вывозу за границу с целью распродажи. Спасло то, что один из посетителей квартиры узнал об этом и обратился в прокуратуру. Незаконный вывоз удалось предотвратить, но уголовное дело, заведенное по этому поводу, прокуратура до суда не довела. С вопросом о взятии этих уникальных ценностей на учет государство не спешило.

В правительстве и Министерстве культуры Российской Федерации гораздо больше были озабочены не спасением бывшей квартиры Ю.Н. Рериха, а проблемой разрушения Международного общественного Центра-Музея имени Н.К. Рериха и захвата наследия Рерихов, хранящегося в нем [329]. В этом деле, помимо Музея Востока, активное участие принял Р.Б. Рыбаков, который в 1993 г. уже не имел никакого отношения к общественному Музею имени Н.К. Рериха [330]. Ростислав Борисович не оправдал доверия С.Н. Рериха и ничего не сделал по сохранению ценностей, оставшихся на квартире Ю.Н. Рериха.

Доверенность С.Н. Рериха, оформленная на Р.Б. Рыбакова, так и осталась нереализованной. Отстаивать имущественные права С.Н. Рериха было не в его интересах.

На этом фоне, чувствуя полную безнаказанность, И.М. Богданова, а точнее, В.Ю. Васильчик, продолжали незаконно разбазаривать имущество Ю.Н. Рериха. Продавалось в основном то, что находилось вне поля зрения посетителей квартиры, в чемоданах, коробках и шкафах. Это были гималайские этюды Н.К. Рериха, не попавшие на стены и хранившиеся без рам, и многие другие предметы из фамильных коллекций семьи Рерихов.

Но самый трагический акт этой истории был еще впереди. Он начал разворачиваться в октябре 2003 г., когда В.Ю. Васильчик приступил к распродаже художественной коллекции Н.К. Рериха. 15 октября этого же года В.Ю. Васильчик и его супруга заключили договор с президентом «Роснефтегазстроя» И.И. Мазуром, согласно которому картина из серии «Гималаи» (1937) передавалась ему «на временное хранение» за 7000 американских долларов. Как следовало из этого документа, картина происходила из «частного собрания» И.М. Богдановой-Рерих и В.Ю. Васильчика. Согласно условиям данного документа, произведение должно было находиться исключительно в кабинете президента, без права участия на выставках, копирования и репродуцирования. «Все наши действия, - писали И.М. Богданова и В.Ю. Васильчик, - на протяжении сорока лет обусловлены горячим желанием создать единый Музей Семьи Рерихов под эгидой государства» [331]. Президент «Роснефтегазстроя» выступал в договоре как один из учредителей Благотворительного Фонда «Знамя Мира», который якобы участвовал «в продвижении создания единого Музея семьи Рерихов под эгидой государства, как Мирового Центра по пропаганде и изучению Мирового Научного и Культурного Наследия» [332].

Через две недели доллары кончились и В.Ю. Васильчик понес И.И. Мазуру восемь новых картин Н.К. Рериха, среди которых была и одна сюжетная работа «Гуга-Чохан» (1937). 3 ноября 2003 г. между ними был заключен новый договор, которой отличался от предыдущего количеством передаваемых «на временное хранение» картин и суммой вознаграждения, выросшей с 7000 до 60100 долларов [333]. Так В.Ю. Васильчик почувствовал запах больших денег и понял, что может действовать самостоятельно, без своей престарелой супруги. В этом договоре он обошелся уже без И.М. Богдановой, и это предрешило ее дальнейшую судьбу.

Из воспоминаний очевидцев известно, что в это же время В.Ю. Васильчик силой заставлял супругу подписывать какие-то документы и специально нанял себе юриста [334]. При этом он отобрал у Ираиды Михайловны паспорт. Становится очевидным, что речь идет о документах, связанных с оформлением наследственных прав.

В середине ноября 2003 г. В.Ю. Васильчик силой вывез престарелую супругу на специально снятую для нее подмосковную дачу в Малаховке, а затем продолжил распродажу картин. На вырученные средства устроил грандиозный загул, после которого пространство бывшей квартиры Ю.Н.Рериха наполнилось пустыми бутылками и грудами мусора. В Москву живой И.М. Богданова больше не вернулась.

Уверовав в свою безнаказанность, В.Ю.Васильчик действовал нагло и открыто, при свидетелях, на виду у окружения своей супруги. 16 декабря 2003 г. руководителю Департамента по сохранению культурных ценностей Министерства культуры РФ г-ну А.И. Вилкову было отправлено письмо от Р.Э. Райты и С.Б. Семеновой, которые присматривали за престарелой И.М. Богдановой. В нем сообщалось, что в ноябре 2003 г. В.Ю .Васильчик, не имеющий юридического права на наследие Рерихов, продал для личной наживы часть картин из квартиры Ю.Н.Рериха и что эти картины могут быть вывезены за границу. Авторы письма просили чиновника предотвратить вывоз картин с территории России, оказать содействие в установлении права собственности на это наследие семьи Рерихов и принять меры для предотвращения его дальнейшей распродажи. Но Министерство культуры на их обращение никак не прореагировало.

29 декабря 2003 г. С.Б. Семенова направила на имя Президента РФ В.В. Путина письмо «О спасении очень ценной коллекции». В письме сообщалось, что наследие Рерихов из бывшей квартиры Ю.Н. Рериха подверглось разграблению В.Ю. Васильчиком и что об этом письменно извещено Министерство культуры [335]. Никакой реакции от государства и на это письмо не последовало.

Первые трое суток наступившего нового 2004 г. И.М. Богданова провела не вставая с постели, без еды и ухода. Приехавшая хозяйка застала у себя на даче пьяную компанию. Там же была и нанятая В.ЮВасильчиком сиделка. Хозяйка навела порядок и уехала. Через несколько дней, 7 января 2004 г., в возрасте 89 лет, Ираида Михайловна Богданова умерла при загадочных обстоятельствах. Прибывшие на следующий день друзья умершей узнали от сиделки, что 7 января В.Ю. Васильчик привез из Москвы чистую похоронную одежду для еще живой супруги... Соседи по улице рассказали, что ночью с 7 на 8 января на даче шел кутеж и гремела музыка. Отправив тело Богдановой в морг, В.Ю. Васильчик устроил праздничный пир [336]. Так завершилась история многолетнего брачного союза И.М. Богдановой и В.Ю. Васильчика. В таком трагическом конце отчасти была повинна и сама Ираида Михайловна, допустившая предательство по отношению к Святославу Николаевичу Рериху, которое позволило В.Ю. Васильчику захватить квартиру Ю.Н. Рериха со всем ее содержимым.

Вскоре после смерти И.М. Богдановой В.Ю. Васильчик стал распространять миф о «святости» своей супруги, скончавшейся на рождество. Материал об этом появился в таких сомнительных изданиях, как томская газета «Знамя Мира» и журнал «Атеней». «7 января 2004 г., - писал главный редактор газеты «Знамя Мира» Г. Горчаков в своем «откровении», -в Тонкий Мир перешла последняя из великой семьи Рерихов - Ираида Михайловна Богданова-Рерих. <...> долгие годы Ираида Михайловна была личным секретарем Елены Ивановны Рерих <...>, помогала ей во всех больших и малых делах. <...> [И.Богданова. - Д.Р.] многие годы является хранителем Квартиры-музея имени Ю.Н. Рериха, организует первую крупную выставку картин Н.К. и С.Н. Рерихов...» [337] и так далее. В том, что этот миф транслировал Г. Горчаков, не было ничего удивительного. По признанию самого же редактора, именно И.М. Богданова (т.е. В.Ю. Васильчик) в 1992 г. «благословила» его на издание этой «международной» газеты [338]. Примечательно, что газета эта регулярно публиковала клевету в адрес общественного Музея имени Н.К. Рериха, созданного Святославом Николаевичем. После газетного признания Г. Горчакова стали очевидны «истоки» этой клеветы.

Но если от Г. Горчакова иного и не ожидалось, то другая публикация вызывала недоумение, ибо принадлежала перу доктора медицинских наук, заслуженного работника науки и отставного генерала по фамилии И.П. Неумывакин. В ней В.Ю. Васильчик и его покойная супруга представали в образе истинных патриотов и продолжателей дела Рерихов, а преступная деятельность В.Ю. Васильчика оценивалась как эволюционная и подвижническая. Из «откровения» отставного генерала следовало, что И.М. Богданова и ее супруг работали над осуществлением некоего плана по созданию в России так называемого «Единого Музея Семьи Рерихов под эгидой государства» уже с 1965 г., вовлекая в эту работу «лучшие силы России». Он называл умершую И.М. Богданову преемницей старших Рерихов и основательницей несуществующего музея-квартиры, который сей ученый муж определял как «главное Мемориальное Рериховское место на Земле» [339]. Как говорится, комментарии излишни. Заметка была помещена в журнале «Атеней» после статьи самого В.Ю. Васильчика о Ю.Н. Рерихе и соседствовала с публикациями о националистах и политических приспешниках третьего рейха — члене общества друзей Великогерманского рейха Жане Тириаре и лидере индийских националистов Нетаджи. Какое отношение отставной генерал имел к истории с «единым музеем под эгидой государства», сказать сложно, но из воспоминаний очевидцев последних дней И.М. Богдановой известно, что с В.Ю. Васильчиком его связывала не только эта публикация [340]. И.П. Неумывакин активно помогал «поддерживать здоровье». Одна из его методик заключалась в неоднократном введении пациентке перекиси водорода, запрещенной официальной медициной для внутреннего использования.

Однако не все для В.Ю. Васильчика было так гладко. Уже через несколько дней после смерти бывшей экономки Рерихов в Приемную Президента РФ, Генеральную Прокуратуру РФ и Прокуратуру Московской области поступило коллективное заявление от С.Б. Семеновой, Г.А. Бобровой и Е.С. Виноградовой. Податели этого документа просили государственных мужей установить причину смерти И.М. Богдановой, которая, по их мнению, произошла по вине В.Ю. Васильчика и его сообщников «с целью завладения очень ценной коллекцией картин Н.К.Рериха» [341]. Заявители просили главу государства срочно принять меры по спасению имущества Ю.Н. Рериха.

Вот выдержка из их заявления в Генпрокуратуру: «Ввиду низких моральных качеств и психического нездоровья Васильчик В.Ю. не может достойно и качественно сохранить коллекцию. Сейчас он ее распродает и пропивает. Квартира не поставлена на межведомственную охрану. Фактически является проходным двором. На стенах исчезли порядка 14 картин. Квартира находится в ужасном антисанитарном состоянии, завалена хламом. Коллекция хранится преступно небрежно, архив разоряется (им вывезено на грузовике более 100 кг архива). Предметы, составляющие огромную ценность (тибетские танки, тибетские древние книги и др.) приходят в полную негодность» [342].

13 января 2004 г. последовала и запоздалая реакция в Генеральную прокуратуру Департамента по сохранению культурных ценностей. «По имеющимся у нас сведениям, - писал заместитель руководителя департамента В.В. Петраков, - некто Васильчик В.Ю., не вступив в права собственности после смерти своей жены Богдановой И.М., <...> сдает картины для продажи в антикварные салоны с целью получения коммерческой выгоды. Право собственности Богдановой И.М. на данную коллекцию также не установлено [курсив мой. - Д. Р]»[343].

24 января этого же года, только после письма С.Б. Семеновой Президенту РФ В.В. Путину, в Генеральную прокуратуру обратилась и заместитель министра культуры РФ Н.Л. Дементьева. Она просила рассмотреть заявления граждан и проверить «законность владения указанной коллекцией И.М. Богдановой и ее мужем В.Ю. Васильчиком» [344].

10 февраля этого же года для организации проверки прокуратура г. Москвы направила Гагаринскому межрайонному прокурору Москвы В.В.Спасенных коллективное заявление граждан и обращение В.В. Петракова «о сохранении наследия Рерихов». Прокурору было поручено провести проверку в двенадцатидневный срок, а затем уведомить заявителей и прокуратуру города «о принятых мерах». Копии этих заявлений были также направлены в прокуратуру Московской области «для проверки в части доводов о расследовании обстоятельств смерти И.М.Богдановой» [345]. На следующий день Прокуратура г. Москвы дослала В.В. Спасенных и обращение зам. министра Н.Л. Дементьевой [346].
13 марта Управой Гагаринского района г. Москвы, после письма С.Б. Семеновой президенту РФ, было принято решение о создании Комиссии по выработке и реализации мероприятий, направленных на сохранение коллекции Ю.Н. Рериха (кстати, Комиссия осталась только на бумаге), и дано поручение юристам разработать правовое положение о ее деятельности.

18 марта 2004 г. Гагаринская межрайонная прокуратура ЮЗ АО г. Москвы направила письмо Российскому Фонду Культуры (РФК), являющемуся правопреемником Советского Фонда Культуры (СФК). Прокуратура сообщала о наличии завещания И.М. Богдановой, согласно которому «имущество, представляющее художественную, научную и культурную ценность вместе с художественными произведениями Н.К. Рериха, Ю.Н.Рериха [347] и С.Н. Рериха, завещано Советскому Фонду Рерихов» [348]. В письме также уточнялось, что речь идет о завещании И.М. Богдановой, умершей 7 января 2004 г., которое было удостоверено 26 марта 1988 г. заместителем старшего государственного нотариуса 1-й Московской государственной нотариальной конторы Р.И. Зиминой по реестру 19д-5966. Так в деле о судьбе наследия Ю.Н. Рериха вновь появилось уже забытое завещание И.М. Богдановой, история возникновения которого подробно освещена в предыдущей главе.

В рамках оформления права на наследство по завещанию И.М. Богдановой Российскому Фонду Культуры был выдан оригинал записи акта о смерти бывшей экономки Рерихов. Он был необходим по требованию 1-й Нотариальной Палаты для выдачи дубликата завещания, оформленного в пользу СФК349. Затем, 18 марта 2004 г., в установленный законом шестимесячный срок, руководство РФК обратилось с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию И.М. Богдановой к нотариусу г. Москвы Г.А. Катаевой [350].

Уже на следующий день, 19 марта 2004 г., Гагаринская прокуратура возбудила и приняла к производству уголовное дело № 313946 «по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 164 Уголовного кодекса РФ». Дело было возбуждено по результатам проведенной прокурорской проверки № 109пр-04 «по обращению руководителя департамента Министерства культуры РФ Петракова В.В. и коллективному заявлению граждан в отношении Васильчика В.Ю. и другим вопросам о сохранении культурного наследия семьи Рерихов» [351].
А далее начались интересные вещи.

25 марта 2004 г. Прокуратура Московской области письменно известила Г.А. Боброву, С.Б. Семенову и Е.С. Виноградову об отказе Люберецкой городской прокуратуры в возбуждении уголовного дела по факту смерти И.М. Богдановой. Цитата из этого документа: «Смерть Богдановой И.М. наступила согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, от сердечной недостаточности, и не является насильственной. Причастности к смерти Богдановой И.М. ее мужа Васильчика В.Ю. в ходе проверки не установлено. Проверка проведена полно и объективно» [352].

6 июля 2004 г. президент Международного Центра Рерихов Ю.М. Воронцов, Генеральный директор Музея имени Н.К. Рериха Л.В. Шапошникова и Председатель Попечительского Совета МЦР А.Е. Карпов в письме президенту Российского Фонда Культуры Н.С. Михалкову писали о бывшей квартире Ю.Н. Рериха: «Обращаемся к Вам по очень важному для российской культуры вопросу, требующему безотлагательного рассмотрения. <...> Мы очень обеспокоены вопросом дальнейшей судьбы и сохранности части наследия семьи Рерихов, находящейся в вышеуказанной квартире» [353]. Во втором письме к РФК руководство МЦР просило сообщить о том, проводит ли Фонд процедуру принятия наследства по завещанию И.М.Богдановой [354]. На следующий день, 7 июля 2004 г., руководство МЦР направило запрос нотариусу по наследственным делам ЦАО г. Москвы Г.А. Катаевой, в котором просило разъяснить ситуацию по оформлению прав на наследство Юрия Николаевича Рериха после смерти И.М. Богдановой [355].

20 июля 2004 г. Российский Фонд Культуры сообщил МЦР, что нотариус Г.А. Катаева отказала ему в выдаче Свидетельства о праве на наследство по завещанию И.М. Богдановой по причине отсутствия документов, подтверждающих право собственности Богдановой И.М. на завещанное имущество. После чего нотариус рекомендовала РФК обратиться в суд с иском о признании права собственности на имущество, указанное в завещании [356]. Так окончательно развалилось завещание И.М. Богдановой, сфабрикованное в 1988 г.

Самое необъяснимое случилось 16 июля 2004 г., когда Гагаринская межрайонная прокуратура по непонятным причинам закрыла уголовное дело против В.Ю. Васильчика на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ с удивительно странной формулировкой: «В связи с отсутствием события преступления, так как в рамках уголовного дела не установлено фактов хищения, а также не установлено, кто является владельцем имущества Ю.Н. Рериха после его смерти и на каком основании» [357]. И это после того, как в рамках проводимого расследования были опрошены сотрудники из Всероссийского художественного научно-реставрационного центра им. И.Э. Грабаря, которые подтвердили, что в 2003-2004 гг. прошли освидетельствование несколько десятков картин Н.К. Рериха из бывшей квартиры Ю.Н. Рериха. Картины на экспертизу приносили подручные и покупатели В.Ю. Васильчика.

Свои свидетельские показания дали граждане-заявители, которые также передали для приобщения к делу видеозапись, зафиксировавшую картины Н.К. Рериха на квартире Ю.Н. Рериха до их распродажи. Кроме того, формулировка о закрытии дела не соответствовала первоначально поставленному Минкультом перед Генпрокуратурой запросу: проверить «законность владения указанной коллекцией И.М. Богдановой и ее мужем В. [Ю] .Васильчиком» [358]. Вместо этого прокуратура почему-то начала разбираться не с В.Ю. Васильчиком, а искать владельцев имущества Ю.Н. Рериха, прекрасно зная, что их не существует, т.к. последний из Рерихов умер в 1993 г.

Исходя из обращения Министерства культуры в Генеральную прокуратуру, именно В.Ю. Васильчик должен был перед российским законом доказать наличие у него прав собственности на распродаваемую коллекцию. Более того, сама же Прокуратура в одном из писем сообщала, что РФК не смог вступить в права наследования по завещанию И.М. Богдановой, т.к. не были найдены данные, подтверждающие, что она владела имуществом, указанным в завещании на законных основаниях. В.Ю. Васильчик же после смерти супруги мог законно получить культурные ценности из квартиры, только если бы он смог, так же как и РФК, доказать, что И.М. Богданова владела ими по закону. Достоверно известно, что после смерти И.М. Богдановой В.Ю. Васильчик попытался нотариально оформить свидетельство на культурные ценности Ю.Н. Рериха, но получил отказ по той же причине, что и Российский Фонд Культуры.

Интересно и то, что в рамках этого уголовного дела следователи Гагаринской прокуратуры изучали письмо Генерального прокурора СССР А.Я. Сухарева от 28 ап-реля 1989 г. № 8/3007-87 на имя председателя Совета Министров СССР. Это письмо в дальнейшем стало основанием для последующих отписок межрайонной прокуратуры. Серьезная юридическая аргументация по существу закрытия уголовного дела в этих письмах отсутствовала.

Используя письмо А.Я. Сухарева, Гагаринский межрайонный прокурор В.В. Спасенных писал: «Установлено также, что прокуратура СССР намеревалась в интересах государства обратиться с иском в суд об истребовании из незаконного владения Васильчика В.Ю. и Богдановой И.М. государственного имущества, однако по данным судов с такими исками никто не обращался» [359]. И там же он сообщал, что это надзорное производство «по факту проводившейся проверки сохранности культурных ценностей профессора Ю.Н.Рериха» [360] уничтожено еще в 1992 г. при ликвидации Прокуратуры СССР. Но если это дело пропало, то каким же образом в Прокуратуре оказалось письмо А.Я. Сухарева, изъятое из него? И почему в ходе «изучения» этого письма следователи Гагаринской прокуратуры не обратили внимание на самое главное: Генпрокуратура СССР еще в 1989 г. установила, что В.Ю. Васильчик и И.М. Богданова владеют рериховской коллекцией незаконно]

Таким образом, формулировка о закрытии дела свидетельствовала, что современная российская Фемида склонила свою «беспристрастную» чашу не в сторону закона, а в сторону беззакония В.Ю. Васильчика. По-видимому, у В.Ю. Васильчика и его подельников для служителей закона нашлись более веские «аргументы», перевесившие факты и документы. После масштабной распродажи художественной коллекции новоявленный вдовец в таких «аргументах» недостатка не испытывал. Это же касается и закрытия уголовного дела по факту насильственной смерти И.М. Богдановой.

Таким образом, прекращению сразу двух уголовных дел против В.Ю. Васильчика поспособствовали те, кто с помощью него набивал свои карманы большими деньгами. Нельзя забывать, что мировые цены на полотна Н.К. Рериха неуклонно растут. Так, стоимость одной большой картины художника на мировых аукционах «Sotheby's» или «Christie's» доходит до нескольких миллионов долларов. Желающих же купить произведения Н.К. Рериха с каждым годом становится все больше и больше.

После такого поворота событий В.Ю. Васильчик, несмотря на отсутствие документов, почувствовал себя полноправным хозяином имущества Ю.Н. Рериха, все еще находившегося в квартире на Ленинском проспекте. Закрытие уголовных дел окончательно развязало ему руки, и он поставил распродажу картин и восточной бронзы, археологических экспедиционных находок, архива, фотографий и личных вещей Рерихов на поток.

Часть 2 здесь: http://yasko.livejournal.com/756732.html
Tags: Ревякин Рерих Наследие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments